Мумия

Сериал «Мумия» вот какой сюжет: маленькая дочь журналиста бесследно исчезает в пустыне, и тут так вот начинается цирк с трагедией, где песок не просто метет, а будто дописывает криминальную статистику молча и с ухмылкой.
Проходит восемь лет, и семья вроде бы успевает обзавестись сломанными нервами, а надежду упаковать в ящик и спрятать под матрац, ну а вот тут возвращается она, живая, странная, будто время проглотили без жевания. Встреча сначала должна играть добрую мелодию, но так вот не выходит, потому что радость встречается с кошмаром как бухгалтер с мумией, то есть неожиданно и с бумажным ужасом. Вот, скажем, пустыня у фильма не декорация, а активный персонаж: она дышит жаром, шуршит тайнами и подталкивает к мысли, что исчезновение было не случайным. Ну и родители, конечно, потрясены, потому что ребенок возвращается не просто девочкой, а эффектом чужого сценария, где каждый вздох пахнет древностью и бедой. Итак, камера ведет тебя по следам, как будто ты сам виноват, что однажды не проверил песок на предмет магии и проклятий. Так что семейная драма превращается в гротеск: эмоции взрываются, а логика делает вид, что её нет, как будто это разменная монета, которую унесло течением времени. Вот здесь обретает смысл то, что она возвращаетсья не одна, а приносит с собой холодок тайны, который лезет под кожу, и да, он липкий как прилипала в детстве, только без веселья. Ну а в центре всего стоит идея, что исчезновение в пустыне это не точка, а начало длинного акта, где древние силы как режисер не отпускают героев даже в конце сцены. Так вот сломанная семья пытается собраться, но фильм делает вид, что сборка невозможна, потому что кошмар уже встал на место обыденности. И вот тебе, читатель, карикатура на облегчение: вроде бы все кончилось, а оказывается, только началась новая форма пытки. Так что ты следишь за тем как радость подменяют страхом, а встречи превращают в допрос с собственным сердцем. Ну и чем дальше, тем больше кажется, что пустыня выдала пропуск в ад, а семья теперь его предъявляет каждую секунду. Так вот, когда финал нагоняет тень на прошлое, понимаешь: фильм об этом самом возврате, который не лечит, а перекраивает реальность. Итак, все держится на том, что исчезновение, восемь лет тишины и возвращение в кошмаре складываются в издевательскую формулу судьбы, где ты смеешся от абсурда, но смех выходит горький. Далее, гротеск усиливается ощущением, что герои идут по кругу, как в плохом сновидении, только с песком в ботинках. Так что сюжет у Мумии не просто про древние ужасы, а про то, как семейное счастье находит себе маску монстра и начинает говорить чужим эхом. Вот тебе итог: ты смотришь на историю, где маленькая дочь бесследно исчезла, потом вернулась, и радость превратилась в кошмар, причем настолько упорно, что даже приличная драма выглядит пародией на надежду.